11193247_1151607268199401_2792181589473889252_n

Анонсы

В Одессе стартует ретроспектива легендарного кинодокументалиста

18 мая , 2015  

Сегодня, 18 мая, в рамках ретроспективы фильмов французского кинодокументалиста Бруно Монсенжона, посвященной 100-летнему юбилею Святослава Рихтера, в Арт-центре Веры Холодной (Одесская киностудия) покажут ленту «Рихтер непокоренный»

 

Культовый фильм-портрет и фильм-исповедь великого пианиста, над которым Монсенжон работал не менее двух лет. Этот фильм удостоен многих наград, в том числе и золотой премии FIPA.

Режиссеру с трудом удалось получить согласие Рихтера на съемки, но когда фильм в июле 1997 года был показан Рихтеру в первозданном виде (как вспоминает об этом Монсенжон: «нечто чудовищное длиною в три с половиной часа – фильм далеко не полный… Он сидел неподвижно, предельно сосредоточенный»), он сказал: «Это я».

Вот, что рассказывает о работе над фильмом Бруно Монсенжон в одном из своих интервью:

«Мы работали каждый божий день в течение двух лет – сначала в его гостинице в Париже, потом в разных местах, в конце были эти чудесные месяцы в Антибе, в квартире моих родителей, где он провёл свои последние полгода. … Всё было совершенно спонтанно и без какого-либо замысла. Но мы работали искренне. Кстати, камера у меня появилась только в конце, только в Антибе. И вы знаете, как это было сложно? Он не хотел света, он не хотел видеть аппаратуру. Поэтому мы ставили камеру, а оборудование тянули через террасу до кухни, где находился оператор, который всё контролировал. Иногда, если вдруг Рихтер не был в кадре, оператору Рафаэлю приходилось входить в комнату и поправлять камеру. Но Маэстро не хотел, чтобы присутствовал кто-то ещё!».

Премьера фильма Бруно Монсенжона «Рихтер Непокоренный» в 1998 стала сенсацией по нескольким причинам. Только Бруно Монсенжону Рихтер дал согласие на съемку, и только с ним он так много и открыто говорит о себе. Еще и сегодня фильм «Рихтер Непокоренный», удостоенный многих высоких наград, остается самой полной и достоверной биографией великого музыканта.

 «Все хотели его цензурировать», — в одном из интервью вспоминает  Монсенжон. — А в моём фильме не было никакой цензуры. Даже когда он говорил, что Шостакович – сумасшедший человек. Он добавлял потом: «Жалко, что я тоже не сумасшедший»… Вы помните, что он мне сказал, просмотрев фильм? Он сказал: «Это я». Его слова стали для меня посмертной поддержкой, помогавшей сопротивляться против всегда возможной цензуры».

И в другом месте Монсенжон добавляет:

«из Рихтера стараются сделать икону, а он был просто Рихтер, до нереальности глубокий музыкант, до наивности честный человек, критичный, резкий, не щадящий ни себя, ни своих коллег-музыкантов».

 

Проект осуществляется при поддержке

Генерального консула Германии в Одессе и

ДП «ГПК Украина»

, ,