nfrcb

Заметки

Берлинале-2015: итоги из Одессы

and

20 Фев , 2015  

Наши обозреватели Александра Андреева и Юля Коваленко составили свои списки картин, ради которых стоило ехать на кинофестиваль, недосыпать, недоедать и впитывать прекрасное.

Прекрасный, сложный и, в тоже время, грустный момент наступает с окончанием чего-то большого и значимого, в нашем случае это было завершение кинофестиваля в Берлине.

Официальных победителей объявили 14 февраля: Золотой Медведь за лучший фильм ушел к «Такси» Джафара Панахи, а гран-при фестиваля забрал «Клуб» Пабло Ларраина. Обе работы по праву были высоко оценены жюри, но в наших сердцах все равно остались и другие фильмы, которые не выиграли ничего, кроме внимания и любви зрителей.

 

Александра Андреева

  1. Такси / Taxi (Иран), реж. Джафар Панахи, 82 мин., 2015 год

Эта картина была показана в один из первых дней фестиваля и до самого его конца ничто, из увиденного, не смогло перечеркнуть возникшие к фильму теплые чувства. Изначально фильм представляется документальной фиксацией историй рассказанных случайными пассажирами в такси, которое ведет сам режиссер. Но движения камеры и ракурсы себя выдают и в какой-то момент миф о «случайности» всего происходящего рассеивается, но это совершенно не вредит картине. Выбирая такой стиль повествования, режиссер легко и просто указывает на насущные проблемы иранского общества, которые, как правило, ярче всего проявляются в самых обычных бытовых разговорах (в такси) со случайными попутчиками.

Джафар Панахи умеет говорить просто и с юмором о важном, что уже является общечеловеческой ценностью и значимым качеством для режиссера.

Violence 1

«Насилие», реж. Хорхе Фореро

  1. Насилие / Violence (Колумбия/Мексика), реж. Хорхе Фореро, 78 мин., 2015 год

Этот режиссерский дебют состоит из трёх разных эпизодов, которые постепенно сплетаются в одну сильную и страшную картину – чистое зло. Насилие тут становится постоянным духом, невидимым и, одновременно, физически ощутимым компонентом картины. Каждый из эпизодов постепенно, не спеша открывает нам частичку мозаики, последствия которой мы видим и ощущаем весь фильм: утро, джунгли, мужчина с металлическим ошейником и цепью на шее, он выполняет неприятную работу – стирает чужие носки, моет миски, всё это постепенно стало для него нормой, ему плохо, но он уже не помнит, когда было по-другому; утро, молодой парень спешит домой от девушки, всё как у всех, но ему нужна работа и его друг предлагает какую-то подработку за городом, они отправляются в неизвестность, где их встречает вооруженный отряд; утро, у мужчины была хорошая ночь с красивой девушкой, он собирается на работу, получает скидку в строительном магазине, приезжает на базу, вместе с новобранцами и старыми ребятами обедает, а потом дает новичкам задание, с которым не все смогут справиться.

То, что фильм не изобилует кровавыми сценами, пытками и садизмом, только придаёт ему силу, потому что настоящее зло приходит в жизнь именно так, тихо, спокойно, постепенно, но бесповоротно и беспощадно.

Nina Simone

«Что случилось, мисс Симоне?», реж. Лиз Гарбус

  1. Что случилось, мисс Симоне? / What Happened, Miss Simone? (США), реж. Лиз Гарбус, 102 мин., 2015

Нина Симон навеки вписала своё имя в историю мировой музыкальной индустрии, она была и навсегда останется легендой джаза, женщиной с невероятным голосом и силой духа, который было никому не сломать. Именно так можно описать документальный фильм Лиз Гарбус об этой удивительной певице. С помощью дочери Нины Симон, Лизы режиссер собрала столь честный фильм буквально по кусочкам, в основном это записи с концертов (начиная с первого выступления Нины Симон), вырезки из ее интервью, старые фотографии, личная переписка певицы, заметки в ее дневнике, интервью с теми, кто с ней работал. Огромное количество фактов и свидетельств режиссер сводит воедино, создавая полноценное и правдивое повествование о Великой Нине Симон. Перед нами поднимается завеса, и мы видим тонкую и правдивую историю о том человеке, которого мы никогда не знали, о ее постоянной внутренней борьбе с собой, ее уязвимости и силе, боли и чувстве справедливости, о женщине, которая всегда стояла на сцене, даже когда публика уже ушла.

Тут вспоминается отрывок из замечательного стиха Евгения Евтушенко «Людей неинтересных в мире нет»:

«…Что знаем мы про братьев, про друзей,

что знаем о единственной своей?

И про отца родного своего

мы, зная все, не знаем ничего.…»

You are ugly too

«Ты еще и некрасивый», реж. Марк Нунан

  1. Ты ещё и некрасивый / Youre ugly too (Ирландия), реж. Марк Нунан, 81 мин., 2014 год

Опять дебютная полнометражная работа и в этот раз кажется, что она снята у тебя на заднем дворе, когда солнечные лучи только начинают стремиться к закату, перед тем, как надо идти домой. Весь фильм погружен в негу и теплоту того самого солнца, которое пребывает, как и герои, в незавершенном состоянии – оно и не до конца встало, но и еще не ушло. Главные герои фильма – нестандартная парочка, девочка 11 лет и ее дядя, которого выпустили из тюрьмы специально раньше срока, чтобы он смог присматривать за девочкой, после смерти ее родителей. И мы в очередной раз понимаем, что в отношениях с детьми важно доверие, которое завоёвывается шаг за шагом, день за днем, но при этом, оно всё равно остается очень хрупким «приобретением», любое дуновение лжи может его легко разрушить.

Картина подкупает простотой повествования, правдоподобностью и юмором. Сейчас не так много фильмов, которые бы хотелось показать подросткам, которые бы им понравились и оставили приятный, а не сексуализированный след в памяти – это такой фильм. Зал Дома мировых культур, заполненный школьниками, гудел от аплодисментов!

Big father, small father and other stories

«Большой отец, маленький отец и другие истории», реж. Фан Данг Ди

  1. Большой отец, маленький отец и другие истории / Big father, small father and other stories (Вьетнам, Франция, Германия, Нидерланды), реж. Фан Данг Ди, 100 мин., 2014 год

Сайгон в 90-е год мог предложить человеку всё. Это был город контрастов, которые и собирался фиксировать на фотокамеру главный герой. Но, невольно, сосед по квартире стал единственным интересующим его объектом, но признаться себе в том, чего хочешь очень сложно, как и отказаться от желания. Режиссер мастерски переключает агрессивную картинку шумного и беспорядочного города, на тихую и спокойную речную гладь, которую волнует лишь пришвартованная лодка-дом и эмоциональные всплески героев. Болотистые джунгли, которые окружают реку, как раз и создают ту самую неуверенность, внутреннюю потерянность, которую испытывает каждый герой. Кажется, что все их сомнения и страхи спрятаны именно в этих непроходимых лесах, в ночи, в уединении. Эта картина медленно засасывает в водоворот событий и переживаний, при этом в ней есть что-то ностальгичное, какое-то незримое ощущение трагедии, которое нависает над картиной с первых минут… скорее всего тут играет роль внешняя невинность каждого из героев, которые уже изначально обречены на страдания.

Этот фильм относится к разряду тех, которые широкий зритель никогда не увидит. Это фестивальное кино, которое рассказывает нам о проблемах самоидентификации, о социальных запретах, о любви и дружбе, о познании и принятии себя, но, опять же, эту картину вряд ли покажу даже у себя на родине т.к. подобные темы до сих пор жестко табуируются обществом, но от этого никуда не уходят.

Юля Коваленко

1. Счет / Counting, реж. Джем Коэн, США, 111 мин., 2015 год

10994972_10206270570386330_6410613011595474840_n

«Счет», реж. Джем Коэн

Это череда пейзажей и портретов, снятых в более чем пяти городах в течение 2012-2014 годов. Как и в предыдущих работах, Коэна интересует гомогенное пространство капитализированного мира. Однообразные высотки, серые улицы, провода, пестрые билборды, бездомные коты. Формально фильм состоит из пронумерованных 15 глав, большинство из которых обозначены названиями. Последняя глава посвящена Крису Маркеру. В своей картине «Коты свободы» Маркер фокусируется на возможностях интерпретации. Так, например, 21 апреля он называет днем катастрофы – лапа кота Болеро попала в эскалатор. «А такая беда не приходит одна!» — в этот день во Франции проходили Президентские выборы. В «Счете» Коэна катастрофа не имеет конкретной даты – она случается каждую минуту в разных уголках мира. Когда горожане мегаполисов скитаются по улицам в поисках подаяния; когда на Красной площади актеры в костюмах Ленина и Сталина фотографируются с туристами; когда в Стамбуле разнорабочий тащит охапку картона на свалку, в то время как в центре начинаются протесты против вырубки парка Гези. В одной из глав «Счета» промелькнет анекдот про «еврейскую телеграмму», в которой все общение подчинено экономии. Непомерно разрастающийся консьюмеризм приводит к однообразию. В этом смысле обращение Коэна к Маркеру вовсе неслучайно – в мире позднего капитализма именно способность к интерпретациям становится одной из возможностей сопротивляться гомогенизации. Для Коэна богатство интерпретаций рождается в кино. В объективе камеры бездомные коты могут превратиться в «котов Маркера», а в потоке обыденной действительности может обнаружиться множество уникальных сюжетов. Так фильм про катастрофу позднего капитализма одновременно становится нежной работой, посвященной природе кино.

2. Такси / Taxi, реж. Джафар Панахи, Иран, 82 мин., 2015 год

«Такси», реж. Джафар Панахи

После ареста и запрета заниматься режиссерской деятельностью Панахи снял уже третий фильм. Как и «Это – не фильм» и «Закрытый занавес», «Такси» — безусловно, своеобразный протест против действующего в Иране политического режима. Но также это еще и констатация того факта, что кино — это сама свобода. Не имея прямой возможности снимать фильм, Панахи садится за руль такси, оснастив салон машины несколькими камерами. Фланируя по улицам Тегерана, где Панахи официально признан преступником, небольшой автомобиль становится сценой, на которой разворачиваются самые разные сюжеты – от очевидно срежисированных до, возможно, реальных. На протяжении всего фильма режиссер поднимает вопросы моральных координат преступления. Вор, торгующий нелегальными копиями фильмов, и вор, крадущий у режиссера камеру, – преступники ли они в равной степени? И многим ли отличается ускользающий в толпе преступник, лишивший режиссера техники, от безликого государства, запретившего снимать кино? Панахи в очередной раз снял фильм буквально из подручных средств и при помощи друзей, доказав, что запрещать режиссеру снимать кино – не только преступно, но и бессмысленно. Так же, как бессмысленно запрещать мыслить, мечтать, жить.

3. Рыбий хвост / Rabo de Peixe, реж. Жуаким Пинту и Нуно Леонель, Португалия, 103 мин., 2015 год

«Рыбий хвост», реж. Жуаким Пинту и Нуно Леонель

Перемонтировав свою старую теледокументалку о жизни в рыболовецком городке Рыбий хвост на Азорских островах, у Пинту и Леонеля получился теплый дневник-воспоминание о проведенных там месяцах. Кроме того, это еще и воспоминание об исчезающей искренности человеческих отношений – работа рыбаков в Рыбьем хвосте во многом была основана на исключительном взаимодоверии, для которого не нужны ни красные дипломы университетов, ни железные контракты. Со временем ручной труд в Рыбьем хвосте стал таким же невыгодным, как и в масштабах всего индустриализированного мира. А, значит, мы потеряли не только еще один традиционный вид заработка, но и частичку теплоты.

4. Баликбаян №1: Воспоминания о сверхразвитии, редукс III / Balikbayan #1 Memories of Overdevelopment Redux III, реж. Кидлат Тахимик, Филиппины, 146 мин., 2015 год

«Баликбаян №1: Воспоминания о сверхразвитии, редукс ІІІ», реж. Кидлат Тахимик

Один из самых искренних и игривых фильмов последнего времени. Тахимик – одна из ключевых фигур независимого филиппинского кино, о котором у нас по какой-то обидной несправедливости мало что знают. Баликбаян – это филиппинец, долгое время работающий заграницей. Первым баликбаяном в истории Тахимик называет Энрике де Малакка – загадочного слугу легендарного мореплавателя Фердинанда Магеллана. Кроме того Энрике, переживший гибель своего господина на филиппинском острове Мактан, по всей видимости, был первым человеком, полностью обогнувшим земной шар. Тахимика тут интересует в первую очередь то, что первое кругосветное путешествие символически открывает двери в эпоху глобализации, а фактически начинает трехсотлетнюю историю испанской колонизации на Филиппинах. Этот фильм – opus magnum режиссера, он снимал его с 1979 года, используя камеры от 16 мм пленочных до встроенных в iPhone. На экране практически одновременно разворачиваются несколько версий истории про таинственного Энрике де Малакка, о котором сохранились единственные свидетельства в дневниковых записях Антонио Пигафетты, участника экспедиции Магеллана. Сверхразвитие, о котором идет речь в заглавии фильма, происходит с обоими героями Тахимика: и с Энрике, поразительно быстро освоившимся в европейских традициях и все же вернувшимся затем в родные Филиппины, и с Магелланом, который под конец жизни дарит слуге свободу, признав в нем равного себе человека. Так история о начале глобализации превращается еще и в первую историю сохранения и уважения к культурным различиям, как определяющим составляющим личной свободы. Ко всему прочему, «Баликбаян…» — пример того, что прекрасное кино никак не зависит ни от дорогостоящей техники, ни от спецэффектов, ни от прочих разных стереотипов, насаждаемых многочисленных школами, ориентированными на Голливуд.

5. Люди против / Uomini contro, реж. Франческо Рози, Италия, 105 мин., 1969 год

«Люди против», реж. Франческо Рози

«И зазеленееют луга», реж. Эрманно Ольми

Сюда можно было бы вписать и еще один из новых фильмов – например, мрачный «И зазеленеют луга» Эрманно Ольми. Но зачем, если на большой экран выходил прекрасный «Люди против» Франческо Рози? Тем более, если эти два фильма удивительным образом созвучны. Оба посвящены Первой мировой войне. Ольми снимает свою холодную картину без малейшей тени улыбки. «И зазеленеют луга» — фильм, скорее, о тающей на глазах жизни. «Самое страшное, что наших убийц простят – пишет матери безнадежное письмо солдат – Поскольку, если не простят, то что же это за человечество?». Рози же гениально отыскивает редкую жизнетворческую иронию там, где ее, казалось бы, не найти. Хоть эта ирония и горька. Военачальники, которых не берет ни пуля, ни зараза; солдаты, вынужденные исполнять идиотские приказы. Война – это всегда чьи-то каменные амбиции.

, ,